
2026-03-11
Вопрос, который клиенты всё чаще задают, и на который нет простого ответа. Многие почему-то ждут, что тарифы на передачу электроэнергии в 2025 году будут расти линейно, как по графику, но реальность в сетевом комплексе всегда сложнее — тут и инфляция, и регуляторные ножницы, и износ фондов, который не всегда виден в отчётах.
Сейчас все смотрят на проект долгосрочных параметров, который ФАС формирует. Но если вы работали с тарифами, то знаете: ключевое — это утверждённая необходимая валовая выручка (НВВ) сетевых компаний. Вот её-то как раз и рассчитывают на годы вперёд, а потом уже дробят на тарифы для потребителей. В 2025 году нас ждёт новый долгосрочный период регулирования, и все дискуссии сейчас идут вокруг методик расчёта этой самой НВВ.
Лично сталкивался, когда для одного из проектов по подключению в Ленобласти пытались заложить затраты на 2025 год. Смету пришлось переделывать трижды, потому что каждый раз появлялись новые разъяснения по индексации и по компонентам, которые можно включать в тариф на передачу. Особенно сложно с амортизацией — где-то сеть новая, где-то оборудование ещё советское, и нормативы на его замену могут ?выстрелить? неожиданно.
Кстати, вот тут часто ошибаются: думают, что тариф — это просто цена за киловатт. На деле там слоёв много: есть плата за услуги по передаче, а есть ещё инфраструктурные платежи, зависящие от точки присоединения. Для промышленного предприятия в Сибири и для того же завода под Москвой цифры будут абсолютно разными, даже если потребление одинаковое. Это многие упускают, когда строят планы.
Основные драйверы, которые все в отрасли обсуждают в курилках — это, конечно, стоимость капитального ремонта и модернизации сетей. Фонды стареют, а новые стандарты надёжности требуют вложений. Плюс геополитическая ситуация ударила по цепочкам поставок оборудования. Те же силовые трансформаторы или высоковольтные выключатели — сроки изготовления выросли, цены тоже.
Помню историю с одной подстанцией 110 кВ, которую мы модернизировали для клиента. Заказ на оборудование разместили в 2022, а поставку перенесли уже на 2024 год. И это прямо скажется на затратах сетевой компании, которые ей потом должны компенсировать через тариф. Регулятор, конечно, будет это scrutinize, но полностью игнорировать не сможет — надёжность системы важнее.
Ещё один момент — программы цифровизации. ?Умные? сети, цифровые подстанции — это не просто модные слова. Это реальные затраты на софт, датчики, системы управления. И эти инвестиции тоже закладываются в тарифную базу. Вопрос в том, как быстро регулятор позволит их учитывать. В прошлом периоде были длительные споры по этому поводу.
Да, и об этом тоже надо говорить. Во-первых, давление со стороны крупных потребителей и ассоциаций промышленников. Они активно лоббируют свои интересы в ФАС и правительстве, аргументируя тем, что высокие тарифы на передачу бьют по конкурентоспособности. Во-вторых, сам регулятор сейчас в тренде на сдерживание инфляции, поэтому будет прижимать сетевые компании, требуя оптимизации издержек.
На практике это часто выливается в долгие согласования инвестиционных программ. Сетевой компании могут ?срезать? запланированные расходы, посчитав их избыточными. Видел, как из программы одного МЭС вычеркнули строительство резервной линии, аргументировав это достаточным уровнем надёжности. Компания, конечно, была недовольна, но пришлось пересматривать.
Также сдерживающим фактором может стать развитие распределённой генерации. Если крупный завод строит свою солнечную электростанцию или когенерационную установку и покрывает часть потребления на месте, то нагрузка на сеть снижается. Соответственно, меньше требуется инвестиций в её развитие. Но это палка о двух концах — сеть всё равно нужна как резерв, и её содержание тоже стоит денег.
В нашей работе, например в ООО Шэньси Чжунхэ Электроэнергетическая Инжиниринговая, мы постоянно сталкиваемся с тарифами на передачу, когда считаем экономику проектов для клиентов. Будь то проектирование новой подстанции или реконструкция старой — конечная стоимость электроэнергии для потребителя считается с учётом сетевой составляющей. Заглядывать на год-два вперёд — это необходимость.
На сайте компании sxzhdl.ru мы описываем свою деятельность, включая проектирование в области передачи и преобразования электроэнергии. И из этого опыта скажу: когда мы готовим ТЭО, мы закладываем не текущий тариф, а прогнозный, с учётом всех обсуждаемых тенденций. Ошибка в расчёте может сделать проект убыточным для заказчика.
Конкретный пример: для одного проекта по строительству ЦОД мы рассматривали несколько площадок. Разница в тарифах на передачу между двумя соседними районами, из-за разных сетевых компаний и состояния инфраструктуры, достигала 15%. Это перевесило даже стоимость земли. Поэтому наш совет клиентам всегда такой: не смотрите только на киловатт-час от генератора, копайте глубже в сетевую составляющую.
Если резюмировать мой практический взгляд, то рост тарифов на передачу электроэнергии в 2025 году весьма вероятен. Но это будет не равномерный скачок для всех, а дифференцированное изменение. Сильнее всего он может ударить по регионам с изношенными сетями, где давно не было масштабной модернизации, и по тем потребителям, чьи точки подключения требуют значительных сетевых усилий.
Готовиться стоит уже сейчас. Промышленным предприятиям имеет смысл провести аудит своих договоров на технологическое присоединение и услуги по передаче, посмотреть, нет ли возможности оптимизировать схемы электроснабжения. Иногда строительство собственной РП или согласование иной точки подключения даёт существенную экономию на долгосрочной перспективе.
Что касается нас, как проектировщиков и инженеров, то наша задача — предлагать клиентам решения, которые будут экономически устойчивы не только сегодня, но и после вступления в силу новых тарифных решений. Это значит более тщательный расчёт нагрузок, учёт возможностей собственной генерации и гибких схем работы с сетью. В конце концов, электроэнергетика — это система, где всё взаимосвязано, и тариф на передачу — лишь один, хотя и критически важный, её элемент.